|
севозможных благотворительных обществах и заслужил разные почетные звания. Высшие духовные интересы — наука, искусство — были ему чужды. Скажите: надо же было иметь и этому хорошему человеку чтолибо такое, что бы составляло его личное счастье, его отдых, его утешение. И его влекло к тому простому счастью, которое вложено в нас самой природой, — к излюбленной
женщинг, которая бы пополнила одиночество мужчины. Что бы там ни говорили, но «не подобает быть человеку едину». Это закон жизни, основа всего мира. Какую бы дружбу мы к ближним ни испытывали, мы всетаки чувствуем себя отдаленными от них. Только в существе другого пола мы находим как бы частицу своего сердца, которое стучит нам навстречу и сливает нас с этим существом нераздельно. Эту высшую радость нашел Андреев в своей второй жене. Он не знал, как отблагодарить ее... Исполнял все се прихоти. Отдавал ей все, что у него было. Уступал ее резкостям, всегда умел оправдывать се шероховатости».
Образы не только рисуют яркие картины жизни, но и делают более ясной мысль оратора, кроме того, усиливают эстетическое воздействие речи на судей и присутствующих в зале суда граждан. В речах Ф.Н.Плевако, например, над логическими формами изложения преобладали изобразительновыразительные, создающие эмоциональную атмосферу сочувствия подсудимым. «А обстоятельства именно таковы, — читаем в его речи по делу люторических крестьян. — Люторические крестьяне попали в такой омут, где обыкновенные меры были бы ужасны и бесчеловечны. Не тысяча солдат, осаждавших деревню и грозивших ей оружием и силой, ужасали их. Не страшен им был и сам начальник губернии, разбивший бивуак в четырех верстах от деревни. Нечего было, в свою очередь, бояться и ему войти в деревню обездоленных крестьян. Страшно и ужасно было долгое прошлое люторических мужиков, перепутавшее их взгляды и, кажется, сбившее их с толку.
Десятки
|