ние к прокурору показал также через характеристику его выступления: «Товарищи судьи! Только что закончил прокурор свою хорошую, близкую по форме к художественной, яркую, образную речь, и я нахожусь под впечатлением услышанного*.
  В полемике с процессуальным противником следует помнить о речевых формулах полемики, напр.: я не согласен; однако статья ... УК РФ предусматривает; я согласлен, что это трудно, но еще труднее; это не так; мне могут возразить; судебному следствию следовало; я согласен в этой части с товарищем прокурором, но;
  в действительности это вовсе не так; я хотел бы привести несколько аргументов в доказательство несостоятельности положения'... и др.
  
  Свои, особые формулы возражения находил А.И.Урусов: «Товарищ прокурора в числе улик выставляет нравственные качества подсудимой. Признаюсь, я не ожидал, чтобы нравственные качества человека можно было поставить ему в вину».
  Нарушением вежливости является следующее высказывание адвоката: «Государственный обвинитель / видимо не подумав / запросил такую меру наказания». Неуместным в данном примере является разговорное слово запросил в сочетании с юридическим термином меру наказания. Неуместен просторечный фразеологизм и просторечное дак в речи адвоката: Товарищи судьи / дак представьте себя на его месте / / Ведь у любого / от такого обвинения / мозги наперекосяк встанут //. Кроме того, неэтично проводить какиелибо сопоставления, аналогии между судом и подсудимым.
  Нарушает этику речевого поведения употребление иноязычных слов, не знакомых подсудимому и присутствующим в зале суда, так как они затрудняют понимание информации. А судебная речь должна быть от начала до конца понятна слушателям!
  Посмотрите, как иноязычные слова вносят в речь неясность:
  Эта инсинуация вызвала со стороны подсудимой такую бурную реакцию. Или: Почему ей не пребывать в приятном и безопасном адюльтере?

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-196 * збірник літератури №14 * >>>далее>>>