совершении преступления. В данной композиционной части могут быть использованы художественные образы: «Мне бы хотелось остановиться / на / ... причинах / которые повлияли / на совершение этого преступления // Причина / мимо которой мы / хотя и защищаем подсудимых / не имеем права пройти / это проклятая водка // Я об этом вынужден говорить / потому / что / все молодые люди / сидящие на скамье подсудимых / и присутствующие здесь в зале / должны на уроке настоящего процесса / знать / и постоянно помнить / что / от водки до беды / дистанция очень небольшая // От водки до тюрьмы / расстояние еще короче // В этой связи / мне вспоминаются / нестареющие слова / Владимира Маяковского на этот счет / и преступления всех систем // И храп хулигана и пятна быта / сегодня измеришь только тем / сколько пива / водки напито//*. Параллелизм, являющийся конструктивным приемом в данном примере (от водки до беды
  
  дистанция очень небольшая // От водки до тюрьмы //расстояние еще короче), усиливает значение сказанного оратором.
  В последней композиционной части, где высказываются соображения о мере наказания, преобладает логическая доминанта, а в речевых средствах — клише юридического характера, конструкции с однородными членами предложения, называющими те факторы, которые следует учесть суду при определении меры наказания: «С учетом/товарищи судьи / содеянного преступления / с учетом личности подсудимого / прошу / Мошкина по статье 206 части второй УК РФ / осудить к трем годам лишения свободы / с содержанием / в исправительнотрудовой колонии общего режима //».
  Заключение судебной речи лаконично, в нем могут быть сформулированы итоги судебного процесса, подчеркнуто значение приговора, указано на те уроки, которые должны быть из него извлечены: «я считаю / что после посещения Красноярского краевого суда / где рассматривается это дело / каждый из подсудимых /

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-196 * збірник літератури №14 * >>>далее>>>