|
. Когда наши путники, проводив студента, шли по направлению к дому Виролайнен, погода перестала им благоприятствовать, начал моросить дождь. Чтобы укрыться от дождя, они вошли в подворотню. Дождь то прекращался, то снова шел, словом, эта была та ленинградская погода, которая в официальных сводках называется «проходящие осадки»... До дома Нины осталось пять минут ходьбы. Вот мы и подошли к тому дереву, под которым разыгралось все то, что составляет суть обвинения. Опять пошел дождь, и наша пара, чтобы укрыться от дождя, встала под это густое дерево. Кадуев снова пытается обнять Нину, он прижимает ее к себе, и тут блеснула молния — нет, фактически никакой молнии не было, но Олега ударило электрическим током. Это Нина его поцеловала». Так образно, путем использования метафоры оратор указывает те обстоятельства, которые послужили поводом для дальнейших действий подсудимого.
В речи Ф.Н.Плевако по делу Грузинского аргументирующим приемом для установления причин преступления является антонимия: «То, что случилось с ним, беда, которая над ним стряслась, понятны всем нам: он был богат — его ограбили; он был честен — его обесчестили; он любил и был любим его разлучили с женой и на скло
заставили искать ласки случайной знакомой, какойто Фени; он цлсем — его ложе осквернили; он был отцом — у него силой отни1етей и в глазах их порочили его...»
•иственным средством убеждения, а значит, и воздействия явля
•арономазия— преднамеренное столкновение паронимов' в ; высказывании с целью оттенить, выделить различия между поли: «Прокурор называл здесь / Югова / скрытым человеЯ бы не сказал / что он скрытный // Вспомните как откровен';1ссказывал он о себе / о своей жизни //», Или: «Учитывая его речную прошлую жизнь / коллектив авиаотряда / на общем со
•л / обсудив и осудив преступление / всетаки выдвинул общесто защитника / а не общественного обвинителя
|