омики.
  Здесь необходимо выделить проблемы уголовноправовой квалификации, порожденные, на первый взгляд, неопределенностью или неточным использованием категорий, при помощи которых сформулирован уголовноправовой запрет. Вместе с тем многолетняя "казуистическая практика" свидетельствует о том, что эти проблемы возникли изза недочетов юридической техники лишь отчасти.
  Можно вести речь о концептуальном, так сказать, невосприятии как правоприменительной практикой, так и наукой уголовного права сферы (в прежней терминологии) хозяйствования как предмета регулирования уголовным законом. Говоря иначе, практика полагает: там, где господствует право гражданское, нормы уголовного действовать не должны. Вот яркая иллюстрация.
  С конца 80х гг. следствие взяло на вооружение формулировку, применявшуюся им сначала при мотивировке решений об отказе (прекращении) в уголовном преследовании за хищения, связанные с предпринимательской и банковской деятельностью, а потом в той или иной форме распространенную и на область оценки иных экономических преступлений. Фактически было придумано едва ли не новое основание для подобного рода решений – наличие гражданскоправовых отношений, которое встречается в сотнях "отказных" материалов, прекращенных уголовных дел и даже в опубликованной судебной практике . Понятно, что указание в решении (постановлении, определении, приговоре) на гражданскоправовые отношения с точки зрения уголовного закона излишне: ведь если говорить об уголовноправовой оценке, то для нее важны лишь обстоятельства, перечисленные в ст. 14 УК РФ. Установлены судом такие обстоятельства – есть преступление, не установлены – его нет.
  Приведенная формулировка приобрела со временем некий магический смысл. Достаточно было, к примеру, на совещании прокуроров или следователей, специально собранном для обсуждения сложного вопроса квалификации,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-196 * збірник літератури №11 * >>>далее>>>