|
что она была совершена другим врачом не у него в кабинете, а в убежище акушерки Гертнер.
* * *
8. Ищите противоречий в фактах, не согласных с вашим пониманием дела.
В деле Ольги Штейн было установлено, что фон Д. в продолжение нескольких месяцев носил у себя в кармане упомянутую выше подложную телеграмму и показывал ее разным лицам, выражая уверенность в том, что наследство действительно существовало; на суде он заявил, что считал телеграмму подлинной. Один из потерпевших, Зелинский, показал, что, когда в разговоре, происходившем у него на квартире, он указал фон Д. на явную несообразность уверений Ольги Штейн об этом наследстве, тот не поверил ему; когда же, после долгих рассуждений свидетеля, фон Д. понял наконец, что был обманут, он схватился за голову, стал рыдать, говорил, что лишается чести, и, потеряв сознание, упал на диван; чтобы вернуть ему силы, свидетель дал ему стакан кофе. Защитник фон Д. спросил Зелинского, не было ли все это комедией; свидетель с очевидной искренностью сказал: нет; это было действительное отчаяние и настоящий обморок. На другой день суд огласил показание неявившегося свидетеля присяжного поверенного Бентковского. В этом показании значилось, что фон Д. приходил на квартиру Бентковского и показывал ему телеграмму о парижском наследстве; взглянув на нее, Бентковский сразу заметил, что текст ее написан по подчищенному месту; он сказал об этом своему посетителю; фон Д. "был страшно поражен, подбежал к окну... рассматривал телеграмму и, убедившись, повидимому, в справедливости догадки о подлоге, опустился на кресло со словами: "Теперь я все понимаю; если бы вы знали, что я потерял! все пропало, все!" Сидя в кресле, фон Д. почувствовал себя дурно, и свидетель должен был дать ему воды. "Он производил впечатление человека, глубоко и неожиданно пораженного". Нет сомнения, что если бы этого свидетеля
|