сить и проверить значение каждого из них в отдельности и затем изложить их в логическом порядке, указав их относительную важность с точки зрения своего положения в процессе; другими словами, оратор должен взять из дела все, что в нем есть, и передать это судьям или присяжным заседателям. Обвинитель должен указать им все, что изобличает подсудимого, защитник все, что доказывает его неприкосновенность к делу или извиняет его преступление. Для этого, конечно, сырой материал дела должен подвергнуться известной обработке со стороны оратора; необходимо также, чтобы судьи без труда могли следить за его мыслями, усвоить их и запомнить, чтобы затем обдумать их в совещательной комнате; содержание обвинения или защиты должно быть передано изящными и сильными словами, а самая речь должна быть произнесена с внешней выразительностью и красотой; этим приспособлением и целесообразным изложением данных дела и ограничивается обязанность оратора, и такая речь, хотя бы сказанная по незначительному поводу, будет образцом судебного красноречия.
  Такое представление об ораторском искусстве на суде представляется мне глубоким заблуждением. Работа этого рода, несомненно, требует уменья и имеет большую ценность; она необходима, и я готов признаться, что это есть в некоторой мере и созидательная работа, но это не есть творчество. Глядя на рабочего, который копает длинный ряд ям, укрепляет в них высокие столбы на определенных расстояниях, соединяет их несколькими пучками проволоки, я не могу отрицать целесообразности и пользы его труда; я, однако, не назову это творчеством. Но по этой проволоке пробегает электрическая искра; она с мгновенной быстротой соединяет людей, живущих на разных концах земного шара, в их чувствах и помышлениях, радостях и горести; эти столбы и проволока представляются мне как узлы и волокна колоссальной нервной системы, объединяющей

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-360 * збірник літератури * >>>далее>>>