|
о он поедет к вам, то я надеюсь, что мы дело сделаем, я его сумею укрутить, это вы увидите на деле. Сейчас поехать к вам он не может, нужно немного повременить, но для того, чтобы его подогнать, я нахожу, что нелишне будет мне приехать к вам ознакомиться поближе с делом, потом условиться между нами, как действовать, чтобы не было промаха; в видах этого я на днях выеду к вам сам, выезд сообщу телеграммой. Побывав у вас в экономии и ближе ознакомившись с делом, тогда я его действительно могу больше заинтересовать и ускорить его приезд. Я, Яков Иванович, с полной уверенностью иду на дело, надеюсь даже, что мне много работать не придется, и мы скоро покончим дело. Очень торопиться не нужно, а если будем работать потихонечку, то оно будет верней. Степан Коянович".
Мерещится то беспокойная ласковость взгляда, то плотно сжатые челюсти. Действительно, "не торопясь, работая потихонечку", но и подгоняя вовремя, Степан Иванович сумел так "укрутить" своего приятеля, что, не имея ни копейки в кармане, выманил у него два нотариальных векселя на 30 тысяч рублей. Умный, хитрый и чрезвычайно сдержанный еврей писал не для того, чтобы открыть глаза человеку, которого обманывал. А между тем в этом письме самым ясным образом выражена та черта его характера, которая наиболее интересна для обвинителя его деловитая осторожность в преступлении: он не торопится, чтобы идти наверняка.
Девушка 16 лет, воспитанница среднего учебного заведения, пишет соблазнившему ее негодяю:
"Милый, дорогой... я только что приехала от тебя; дядя был дома; я так мило, весело и оживленно рассказывала ему о сегодняшнем дне, что сидела в театре, рассказала ему все, что там было, так что он совсем забыл меня спросить, где я была после театра. Тем лучше, всетаки одним грехом меньше. Ты не можешь себе представить, как тяжело говорить каждый раз неправду... Хорошо, что нас никто
|