столько же противоположных положений, и каждое из них войдет в боевую схему речи; в противном случае только те, которые допускают спор.
  Подсудимый обвиняется по 1612 ст. Уложения о наказаниях. Главное положение прокурора: поджог совершен подсудимым; чтобы доказать это, он доказывает четыре других положения:
  1) пожар не мог произойти от случайной причины,
  2) пожар был выгоден для подсудимого,
  3) поджог не мог быть совершен никем другим, кроме подсудимого,
  4) подсудимый принял известные меры к тому, чтобы доказать, что он не был на месте пожара при его начале.
  Если одно, два или три из этих четырех положений ясны с первого взгляда, задача, естественно, сосредоточится на трех, двух или одном сомнительном положении; но это бывает редко; в большинстве случаев обе стороны находят несколько таких отдельных положений; из них слагаются отдельные части главного раздела речи, которая у древних называлась probatio доказывание.
  Но в чем же должны заключаться эти основные положения? Когда говорят: само дело укажет, вы сами увидите, разве это ответ? Перед нами самый существенный из вопросов судебного красноречия о чем надо говорить, и вместо определенных и ясных указаний нам отвечают: это так просто, что не требует пояснений. Это насмешка, а не ответ. Такое возражение может сделать только совершенно несведущий и неопытный человек. Кто хоть один раз был обвинителем или защитником на суде, тот знает, что общего указания быть не может, ибо содержание речи зависит в каждом отдельном процессе от обстоятельств данного дела. Quot homines, tot causae*(78). Обратившись к отдельным процессам, вы убедитесь в справедливости сказанного.
  В речи Цицерона за Секста Росция*(79) главное положение защиты подсудимый не совершал убийства; основные положения:
  1) у него не было мотива к отцеубийству,
  2) он не мог совершить его ни лично, ни через других

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-360 * збірник літератури * >>>далее>>>