к работе в обществе, то именно его - генерального директора интересы и позиции адвокат должен представлять в суде. Как читатель уже понял из сказанного, количество вариантов в подобной и схожих ситуациях весьма велико.
  Возможно, в этой связи, было бы правильным предложить для формулирования нормы в Кодексе профессиональной этики следующий принцип: при возникновении конфликта между организацией, с которой адвоката связывают договорные отношения и ее должностным лицом, с которым адвокат систематически осуществлял профессиональные контакты в силу вышеназванного договора, адвокат обязан отказаться от принятия поручения как с той так и с другой стороны спора. Может быть здесь следовало бы уточнить, что такой запрет перестает действовать в случае, если с момента последнего "контакта" с обеими сторонами прошло более одного года, а само спорное правоотношение возникло в период, когда адвокат уже не оказывал юридической помощи организации или генеральному директору.
  Приведенный нами ранее пример о конфликте интересов, возникшем между двумя акционерами, представляет определенный интерес и с той точки зрения, что иллюстрирует еще один, новый, аспект рассматриваемой нами проблемы, связанный с появлением новых форм адвокатских образований - адвокатских фирм и бюро. В практике работы адвокатских фирм и бюро в большинстве случаев стороной по договору с клиентом является не адвокат, а именно бюро или фирма. (Заметим, что такое положение дел точно соответствует действующему законодательству об адвокатуре, но, на самом деле, является абсолютно неразумным. Клиент приходит к конкретному адвокату, законодатель определяет права и обязанности именно конкретного адвоката перед клиентом, фактически, юридическую помощь оказывает именно адвокат, и почему в этой ситуации надо настаивать на заключении договора с адвокатской организацией, имеется в виду при разработке нового

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-201 * збірник літератури * >>>далее>>>