уплениях, имели место, но, как правило, расследование начиналось и заканчивалось в самом судебном заседании (судебное следствие).
   В оценке показаний свидетеля господствует критерий качества свидетеля. Это неизбежно для общества, разделенного на резко отграниченные касты. Свидетеля себе никто не готовит: им становятся по воле случая. Но чтобы шудра был свидетелем по делу “высшего”, считалось недопустимым. Отсюда формальная оценка доказательств. Важно не столько то, что говорится, сколько то, кто говорит.
   Люди низших варн не могут свидетельствовать против людей высших варн. Показания “рабов, родственников и детей” “ненадежны”, и потому лучше к ним не прибегать. При разногласии между отличным и хорошим свидетелем предпочтение должно быть отдано показаниям отличного и т. д.
   Существенной чертой Законов Ману является правовой формализм. Его нет или почти нет в семитических кодификациях, но он непременный элемент старого римского процесса. Независимо от имеющихся доказательств и даже без их рассмотрения судьи могли объявить истца проигравшим дело, если, например, оказывалось, что он привел свидетеля, не присутствовавшего при сделке, или если его свидетель запутывался в показаниях. Истец, безусловно, проигрывал дело и тогда, когда его свидетель в течение семи дней после показаний заболевал или с ним случалось несчастье от огня, или умирал его родственник: во всем этом видели кару богов.
   В тесной связи с указанным верованием находился обычай судебных испытаний, или ордалий. Когда отсутствовали достоверные свидетельства и судьи, исследовавшие дело, не знали, как его решить, прибегали к клятве.
   Брахман клялся “правдивостью”, кшатрий-воин - “колесницами и оружием” (ср. римские, германские и славянские клятвы на оружии), вайшья - коровами, зерном и золотом, шудра - “всеми преступлениями”.
   В некоторых случаях

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-773 * збірник літератури №5 * >>>далее>>>