|
о, если бы узнал; если же они уверены в позволении, то, по-видимому, нет преступления кражи; различение поистине весьма справедливое, потому что нет воровства, коль скоро нет умысла украсть.
198 Но даже если кто убежден, что он захватил вещь вопреки воле хозяина, но делает это в действительности по его желанию, то говорят, что нет воровства. Отсюда возник и решен был такой вопрос: так как Тиций подстрекал моего раба похитить у меня некоторые вещи и принести к нему, Тицию, то раб об этом донис мне. Между тем я, желая застигнуть Тиция на самом преступлении, позволил рабу отнести к нему некоторые вещи. Спрашивается, подлежит ли Тиций ответственности за воровство или развращение раба, или ни за то, ни за другое? Дан был ответ, что ни по одному, ни по другому Тиций не отвечает. По иску furti Тиций не отвечает, потому что присвоил себе вещь с моего согласия, по иску о развращении раба тоже нет, потому что раб не сделался хуже.
114
199 Иногда воровство совершается даже над свободными людьми, если например будет похищен кто-либо из наших детей, находящихся в нашей отцовской власти, или даже если похитят жену, которая находится в нашей супружеской власти, или присужденного, или того, кто нанялся ко мне в гладиаторы.
200 В известных случаях совершают даже кражу своей вещи, если например, должник похитит вещь, данную верителю в залог, или если я тайком отнимаю мою вещь от добросовестного ее владельца. Поэтому решено:
тот, кто скрывает, что к нему возвратился раб, которым добросовестно владел другой, совершает кражу.
201 С другой стороны иногда дозволяется завладеть чужими вещами и приобрести на них права собственности, а все-таки и не принимают в этом случае кражи, как, например это имеет место с наследственными вещами, в которых наследник еще не приобрел владения, если нет необходимого наследника. Когда является необходимый
|